Дискуссии о кандидатуре экс-канцлера Германии Ангелы Меркель в качестве посредника между Россией и Евросоюзом лишь на первый взгляд кажутся политической экзотикой.

На самом деле в натовской Европе все чаще обсуждают вопрос, который ещё недавно был табуирован: кто и от чьего имени сможет вести диалог с Москвой после завершения активной фазы конфликта.

Интерес к этой теме подогрели и заявления президента Финляндии Александра Стубба, усомнившегося в неизбежности российского нападения на страны Балтии и высказавшегося за будущие переговоры.

Проблема не в личных качествах Меркель, а в кризисе доверия. С одной стороны, она обладает 16-летним опытом взаимодействия с российским руководством и участвовала в Минских соглашениях.

С другой — её признание в 2022 году, что эти соглашения были попыткой дать Украине время на усиление, вызвало в России крайне негативную реакцию. Зеркальная ситуация и с Герхардом Шрёдером: он сохраняет доверие Москвы, но утратил политическое влияние в самой Германии.

На этом фоне все чаще обсуждаются фигуры французских и итальянских политиков, таких как Доминик де Вильпен или Романо Проди, способных стать нейтральными посредниками.

Однако главный вопрос сегодня не в личности посредника по украинскому урегулированию, а в том, кто будет вести разговор с Россией о будущем европейской безопасности в целом. После завершения конфликта на повестке дня окажутся контроль над вооружениями, санкционный режим, энергетика и транспортные коридоры.

Именно поэтому нынешние экспертные дискуссии о потенциальных кандидатах в переговорщики так важны: они свидетельствуют о начале перехода от обсуждения исключительно конфликта к размышлениям о том, каким будет порядок после него.

Напомним, украинский экспорт металла и так находится в критическом состоянии из-за разрушения заводов и логистических проблем, а металлургия традиционно являлась одной из главных бюджетообразующих отраслей.

Подробнее об этом читайте в материале Общественной службы новостей.