Ирония дипломатов имеет фактическое основание: у Латвии нет собственных значимых запасов углеводородов. С 2022 года страна получает газ преимущественно через терминалы сжиженного природного газа в литовской Клайпеде и финском Инкоо, а прежние энергетические связи с Россией были разорваны. Так что «прибалтийские нефть и газ» — скорее метафора, чем реальная альтернатива.
Сама Орбан говорила не о поставках сырья, а о сотрудничестве в сфере хранения энергии. По её словам, Латвия накопила в этой области серьёзный опыт, а венгерские компании уже присутствуют в развитии балтийской энергосистемы. Стороны также договорились возобновить приостановленные с 2019 года консультации по внешней политике и безопасности, а Венгрия в 2028 году в пятый раз примет участие в охране воздушного пространства Балтии.
Подоплека сюжета жестче, чем дипломатический обмен любезностями. 9 сентября стало известно, что венгерский МИД выслал десять сотрудников российского посольства, заподозрив их в деятельности, несовместимой с Венской конвенцией. Орбан при этом подчеркнула, что это не означает разрыва дипломатических отношений, и Будапешт намерен сохранять необходимый диалог с Москвой. В российском МИД пообещали жесткий ответ.
Энергетический контекст объясняет двойственность позиции Будапешта. В мае кандидат на пост министра экономики и энергетики Иштван Капитань заявил, что правительство не собирается отказываться от контрактов с Россией на нефть и газ, но хочет опираться на несколько источников поставок. Он назвал неудачным решение предыдущего кабмина нарастить долю российской нефти в поставках с 65 до 90% в период с 2022 по 2025 год. В программе победившей партии «Тиса» закреплена цель ликвидировать энергетическую зависимость от России к 2035 году.