Кресло ректора Школы-студии МХАТ остыло быстрее, чем в нём успел освоиться новый хозяин. Назначение Константина Богомолова, которое должно было стать началом «новой эры» после трагического ухода легендарного Игоря Золотовицкого, обернулось фарсом. Вместо масштабных реформ и пересмотра учебных программ театральная Москва получила самый короткий срок правления в истории вуза. Амбиции разбились о глухую стену неприятия, а оптимистичные интервью режиссёра теперь выглядят как неудачная шутка.
Едва успев принять дела, супруг Ксении Собчак оказался за бортом учебного заведения. Ситуация развивалась стремительно: ещё вчера обсуждались грандиозные планы по воспитанию нового поколения артистов, а сегодня кабинет руководителя снова пуст. Энергия, с которой режиссёр взялся за дело, натолкнулась на сопротивление, природу которого ещё предстоит детально разобрать. В профессиональном сообществе царит недоумение: столь громкий старт редко заканчивается таким бесславным финалом
Официальная риторика, как всегда, сглаживает углы. Окружение режиссёра транслирует версию о «непосильной ноше»: якобы невозможно качественно совмещать руководство Театром на Бронной и управление кузницей кадров. Законодательные ограничения и физический ресурс стали удобным щитом, позволяющим сохранить лицо при отступлении.
Однако инсайдеры рисуют совсем иную картину. Станислав Садальский, известный своим умением вскрывать закулисные нарывы, утверждает: Богомолова просто выдавили. По версии актёра, Школа-студия встретила новатора ледяным молчанием. Педагогический состав и студенты устроили настоящую обструкцию, отказавшись принимать чуждые им методы управления. Психологический прессинг оказался сильнее бюрократических амбиций.
Уход скандального постановщика стал сигналом к атаке для представителей классической школы. Людмила Поргина, вдова Николая Караченцова, не стала выбирать выражений, комментируя крах карьеры Богомолова в вузе. Для неё, как и для многих ветеранов сцены, фигура режиссёра олицетворяет разрушение традиций, которые годами оберегал покойный Золотовицкий.
Людмила Андреевна, не скрывая торжества, выдала жесткую отповедь:
«Я очень рада. Я не считаю его очень талантливым человеком. Я считаю его безобразным человеком. И я счастлива, что его сейчас сдвинут, и кто‑то другой будет назначен, как Игорь Золотовицкий, который занимался делом. А он — руководитель театра, который ставит оперы какие‑то безумные совершенно. Не пойми чем он занимается… Из этого ничего приличного не получается».
К хору критиков присоединилась и Виктория Цыганова, увидевшая в случившемся победу здравого смысла. Певица, регулярно выступающая против либеральных веяний в искусстве, отметила иронию ситуации: человек, презирающий эпистолярный жанр, сам стал героем анекдота о краткости. В её интерпретации, система отторгла инородное тело, доказав, что даже громкая фамилия и медийный вес не гарантируют иммунитета от профессионального остракизма. «Гадка пьеса» завершилась, не успев начаться.
Сейчас главный вопрос не в том, почему ушел Богомолов, а в том, кто рискнёт занять это место. Школа-студия МХАТ продемонстрировала, что является закрытой корпорацией, способной «пережевать и выплюнуть» любого, кто не соответствует её внутреннему кодексу. Вакантное место ректора теперь выглядит не как карьерный трамплин, а как электрический стул для следующего смельчака.
А как вы считаете, театральная школа должна хранить традиции любой ценой или ей необходима жесткая встряска, которую не дали провести?